Быть или не быть юристом шмидт

Юрий Шмидт не возражал, когда его называли скорее правозащитником, чем адвокатом. Однако своих побед он добивался не петициями и громкими публичными заявлениями, а исключительно юридическими методами. Защищая капитана Александра Никитина, он добился в Конституционном суде признания права любого гражданина, обвиняемого в уголовном преступлении, приглашать адвоката по своему выбору. В рамках того же процесса он – снова в КС – настоял на том, что отправка дела на дополнительное расследование неконституционна. «Но это был тот Конституционный суд, который еще мог принимать такие решения», — говорил адвокат. Никитин, арестованный в 1996 году (он по открытым публикациям составлял доклады о ядерной безопасности для норвежской экологической организации), в 1999 стал первым оправданным по обвинению в государственной измене.

К тому времени Шмидт был уже известным адвокатом-правозащитником. Еще до перестройки он пытался защищать диссидентов, однако тогда для подобных дел требовался специальный допуск, которого ему не давали. А в 1989 году он по просьбе Андрея Сахарова успешно защищал Аркадия Манучарова, одного из лидеров армян Нагорного Карабаха. И с тех пор специализировался на делах с политическим уклоном.

Отец Шмидта был арестован в 1937 – год рождения Юрия Марковича – и отсидел больше 20 лет. Но профессию юриста будущий адвокат выбрал не сразу – сначала провалился при поступлении в театральный институт и на медицинский факультет.

А после 30 лет практики, на закате Советского союза — в 1991 году — он основал «Российский комитет адвокатов в защиту прав человека». В 1996 году Московский клуб юристов назвал Юрия Шмидта лучшим юристом года. Шмидт стал первым лауреатом высшей юридической премии «Фемида». В 2000 году Международная Хельсинкская федерация присудила ему Награду признания.

Самым известным доверителем Юрия Шмидта стал Михаил Ходорковский. Его не удалось защитить ни от первого приговора, ни от второго – в политических делах юридические аргументы снова, как и при советской власти, не играют роли. Однако на менее заметном уровне – в конфликтах с системой исполнения наказаний – Шмидт и его коллеги сумели добиться отмены некоторых взысканий, которые затрудняют дорогу к УДО.

В последние месяцы перед кончиной (12 января 2013 года) Шмидт сокрушался по поводу того, что теперь, когда отстроенная Владимиром Путиным система все чаще прибегает к репрессиям и правозащитных дел становится все больше, у него не осталось сил.

ДЕЛО НИКИТИНА И ГОСТАЙНА

Вы знаете, мне повезло. Я принимал участие, вероятно, в самом громком деле последнего десятилетия прошлого века и также принимаю участие в самом громком и также политически значимом деле первого десятилетия XXI века. Я имею в виду дело капитана Александра Никитина, которого я защищал с 96-го по 2000-й год. Никитин был первым подсудимым за все советское и постсоветское время, который был полностью оправдан по обвинению в государственной измене. сентябрь 2009, Радио RFI

Масса вещей, которые отнесены к государственной тайне, сегодня доступна путем применения самых обычных средств. Правоохранители, правда, и раньше не особенно трудились доказывать элемент враждебности, но теперь они вовсе хотят избавить себя от необходимости делать это. октябрь 2012, The New Times

ДЕЛО ЮКОСА

Его случай — наступление не просто на бизнес, а на принципы экономической свободы. И когда я с сожалением говорю, что к нему пропадает интерес в обществе, имею в виду: от этого дела вообще-то зависит будущее этого же самого общества. апрель 2004, АиФ

Оправдание Ходорковского и Лебедева могло бы стать победой Правосудия. Как бы это подняло престиж России в мире, если бы суд устоял, не поддался. А осуждение Ходорковского — временная победа и краткий миг торжества кучки людей, имевших личную заинтересованность в его устранении из бизнеса и политики. август 2005, «Комсомольская правда — Санкт-Петербург»

Если суд будет свободен от грубого давления, если право на защиту будет соблюдено — оправдание неизбежно. Так не лучше ли большому позору предпочесть позор малый и прекратить дело в стадии предварительного расследования? август 2008, The New Times

Они хотят груды документов, в которых сами не разбираются, документов, которые оглашаются с искажением, документов, не имеющих вообще признаков документов, то бишь непонятно откуда взявшихся в деле, не имеющих надлежащей формы и так далее — все это они хотят использовать для того, чтобы обилием слов скрыть отсутствие реальных доказательств. август 2009, Радио Свобода

О СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ

Наш суд во все времена был зависим от государства, от его политического руководства. В советский период эта зависимость была абсолютной, а адвокатура существовала как вынужденная уступка общественному мнению «загнивающего» Запада. После нескольких лет попыток создания независимой судебной власти мы возвращаемся к исходной точке. И достаточно быстрыми темпами. сентябрь 2009, Радио RFI

Вообще-то судьи хотят быть независимыми. Независимость – это не просто условие правосудия, это условие самоуважения судьи. Им совсем не хочется быть послушными пешками, встроенными во властную вертикаль. сентябрь 2009, Радио RFI

Сегодняшнее время мало чем отличается от 60-х годов XX века. То есть мы, развернувшись в обратном направлении, сначала потихонечку, начиная с 2003 года, с ареста Михаила Борисовича, а потом семимильными шагами устремились в свое «прекрасное» прошлое. май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

Сколько ни говорили на эту тему и сколько ни принимали постановлений, сколько клятв ни звучало о том, что с этим будет покончено, госпожа статистика как господствовала, так и продолжает господствовать в судебной системе. Оценкой деятельности судьи является количество отмененных и измененных приговоров — ровно так, как это было в первые дни, когда я только начал свою работу. май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

Сегодня в судах все-таки работает закон — за исключением тех случаев, когда есть интерес политический или коррупционный. В остальных случаях судей не водят на таком коротком поводке. Поводок они для себя выбирают сами. май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

О ПУТИНЕ И ОБЩЕСТВЕ

Путин не скрывает того, что он – человек злопамятный. Я это знаю лично, потому что имел «удовольствие» общаться с ним, когда он был вице-мэром Петербурга. Я почувствовал, что в этом человеке есть масса комплексов неполноценности и какая-то неутолимая злость и зависть по отношению к людям, которые его превосходят. А если учесть, что Ходорковский превосходит его во всем: и в красоте, и в уме, и в силе характера и в интеллекте, — то я не удивлюсь, если Путин будет мстить, пока они оба живут на этой земле. Те, кто устраивал бурные овации в связи с неожиданным якобы решением Путина пойти на новый срок – это люди либо глубоко лично заинтересованные в своем большинстве, либо люди запуганные или обманутые. Вот три категории людей. сентябрь 2009, Радио RFI

И личная заинтересованность, и испуг и обман – это следствие тех 12 лет, которые Путин уже находится у власти, прямой результат его единоличного правления. сентябрь 2009, Радио RFI

Наступление на права человека идет, можно сказать, по всему фронту. В то же время я абсолютно убежден, что общество все равно не позволит вернуть себя в то униженное, рабское состояние, в котором его держала советская власть. Потому что человек все-таки свободолюбивое существо. Выросло целое поколение людей, которое этой свободы попробовало и не сможет без нее жить. Новый «железный занавес» уже не построить. И Россия когда-нибудь станет нормальной, демократической страной. С честными выборами, независимым судом. Я не выжил бы здесь, если бы не был оптимистом. Вот только душа болит, когда думаешь, что сегодня, сейчас безвинно страдают люди, достойные совершенно иной участи. август 2005, «Комсомольская правда — Санкт-Петербург»

Любые репрессии в отношении себя самого я буду считать наградой со стороны этой власти. сентябрь 2009, Радио RFI

Чего я не умел делать — это не принимать близко к сердцу. май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

Еще во время собеседования заместитель декана мне сказала: «Если ваш отец сидел, то вы не сможете работать ни судьей, ни прокурором, ни следователем». Как будто с фамилией Шмидт и именем Юрий Маркович я мог работать судьей или прокурором. Но замдекана решила расставить все точки над «i» и сказала: «Разве что адвокатом». Для 18-летнего парня это прозвучало как удар хлыстом, и я сказал: «Меня это вполне устроит». май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

Бывали случаи, когда меня действительно пытались купить — за бешеные деньги. Но я не продаюсь. апрель 2004, АиФ

Я очень четко понимал, что защищаю человека от машины — бездушной и беспощадной. И это было вполне достаточным стимулом для того, чтобы использовать свои профессиональные возможности и быть в согласии со своей совестью. май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

Сегодня, сейчас — время, когда «моих» дел кругом непочатый край. Но уже нет сил. май 2012, «Мемориал», вечер честь 75-летия Юрия Шмидта

Быть или не быть юристом

Этот тест позволит определить вашу расположенность к профессии юриста. Если вы согласны с утверждением — обведите ответ «да», если нет — ответ «нет». После каждой группы вопросов подсчитайте, сколько положительных ответов вы получили. В конце теста суммируйте их.

— знать и применять многочисленные правила, законы и предписания (да / нет);

— заполнять и составлять много документов по строго определенной форме (да / нет);

— рассматривать сложные, неоднозначные ситуации с точки зрения всех участников и принимать решения на основе выявленных фактов (да / нет).

— соблюдать четкие правила общения с клиентами, быть вежливым, не выходить за рамки профессионального общения (да / нет);

— противостоять давлению со стороны третьих лиц, ставить людей «на место», не задевая их достоинства (да / нет);

— быть объективным, не поддаваться чувствам, видеть ситуацию в перспективе (да / нет).

Знаешь ли ты, что:

— профессиональное взаимодействие юристов — это субординация (ты подчиняешься и тебе подчиняются) и / или соперничество, которое не очень комфортно для большинства людей (да / нет);

— юрист чаще, чем другие профессионалы, сталкивается с отрицательной стороной человеческого поведения (слабости, преступления, подлость) (да / нет);

— юристу нередко приходится сталкиваться с соблазном преступить закон ради выгоды (да / нет).

— глубоко и подробно изучать историю и право, быть готовым сдавать их письменно а вступительных экзаменах в вуз (да / нет);

— много запоминать по ходу обучения (своды законов, историю права и т. д.) (да / нет);

— приобретать опыт ведения дел ценой огромных усилий и вначале за «спасибо» (да / нет).

Веришь ли ты, что:

— юриспруденция содействует развитию законности и порядка в нашей стране (да / нет);

— лучшие представители профессии юриста – это интеллектуалы, носители интеллигентных традиций (да / нет);

— юристы – основа зарождающегося среднего класса в России (да / нет).

Всего «да» ______

Всего «да» по тесту ______

Подсчитайте, сколько «да» у вас получилось? Если больше 12, то профессия «юрист» – одна из наиболее желаемых для вас. Как уже сейчас вы можете попробовать себя в этой профессии»? Если вы закончили девятый класс, то попытайтесь поступить в школу юного юриста, которая действует при юридическом факультете МГУ. А также можно знакомиться с профессией по пособиям для студентов юридических факультетов. Важно выяснить, какая специализация профессии «юрист» для вас наиболее привлекательна. На юридических факультетах существует традиционное разделение на гражданское и уголовное право. Ряд вузов готовит юристов-международников – специалистов, которые работают в совместных предприятиях и в равной степени хорошо должны знать российское и зарубежное право. Если вас привлекает это направление работы юриста, то знание нескольких языков для успешной карьеры становится необходимым условием. Сделайте следующий шаг – определите, в каком направлении вы хотели бы специализироваться и что вам необходимо делать уже сейчас для подготовки к выбранной специализации.

Если вы набрали от 9 до 12 баллов, то профессия юрист для вас привлекательна, но некоторые ее стороны вам не очень симпатичны. Посмотрите, по каким из 5 групп вопросов вы набрали менее 2 баллов. Каждая из 5 групп вопросов направлена на выяснение ваших склонностей и осведомленности. «Хочешь ли ты» выясняет, как вы относитесь к повседневному содержанию работы юриста. Если по этой группе вопросов вы набрали менее 2 баллов, то скорее всего вас отталкивает та ругана, которая является непременным атрибутом труда юриста. «Сможешь ли ты» выявляет вашу готовность к специфическому общению, которое характерно для работы юриста. Если по этой группе вопросов вы набрали менее 2 баллов, то, возможно, взаимодействие в работе юриста представляется вам недостаточно эмоциональным и доброжелательным. «Знаешь ли ты, что» запрашивает о вашем понимании теневой стороны работы юриста. Если вы набрали менее 2 баллов, то недостатки этой профессии вам неизвестны, или вы не хотите принять их. «Готов ли ты» запрашивает о ваших сегодняшних действиях в направлении к карьере юриста. Очень важно, если вы намереваетесь стать юристом, иметь высокий показатель по этой группе вопросов, иначе говоря, что-либо вы можете делать уже сейчас. «Веришь ли ты, что» выявляет, разделяете ли вы основные ценности и идеалы труда юриста. Это очень важный показатель, особенно если вам еще нет 15 лет, и вы только «примеряете» разные профессии к себе.

Если вы набрали от 5 до 8 баллов, то профессия юрист — не самая значимая для вас. Из пояснений к группам вопросов, приведенных в предыдущем абзаце, вы узнаете, чем данная профессия вам не нравится. Можно предположить, что ваши представления о профессии сильно отличаются от реальности.

Если вы набрали от 0 до 4 баллов, то юрист — профессия, которая вас совсем не привлекает. Однако положительные баллы свидетельствуют о том, что вам интересны профессии этой группы, ориентированные на взаимодействие с людьми. Может быть, вам стоит проверить свои профессиональные намерения относительно профессий «менеджера», «преподавателя», «врача»?

Уважаемый читатель, помни, что результат теста — не (100%-ная гарантия твоей расположенности или нерасположенности к профессии. Тест это повод задуматься над тем, что и как делать дальше. Лучший способ проверить себя – найти способ попробовать себя в этой деятельности.

(опубликовано под псевдонимом Елена Кудрявцева в журнале «Юридический мир» № 22 2004 г.)

Безымянному юристу посвящается

Если Вы хотите выглядеть, слыть или казаться настоящим юристом, не прилагая чрезмерных усилий, – эта статья для Вас.

Если Вы ни секунды не сомневаетесь в том, что Вы и так юрист на все сто – отложите нашу статью куда подальше. Иначе она огорчит Вас своим легкомысленным отношением к серьезным материям.

Популярность юридического образования имеет свою оборотную сторону: многие правоведы ищут работу в условиях жесткой конкуренции. Из них выбирают лучших.

Некоторые становятся «лучшими» благодаря родству и связям, остальным благодарить некого – приходится пробиваться самим. Причем хороших дипломов и удостоверенных ими знаний недостаточно. Недостаточно и опыта работы по специальности. Надо еще выглядеть лучше конкурентов.

Речь не про миленькое личико, соблазнительную фигурку и прочие прелести, услаждающие взор классического нанимателя. Хотя, разумеется, внешность – вещь немаловажная. Но мы о другом – о том, как должен выглядеть настоящий юрист независимо от наружных особенностей. Ведь, в конце концов, правоведов признают профессионалами не за красивые (длинные или накачанные) ноги. Есть в них еще что-то, помимо этого, сугубо юридическое, так сказать.

По воле судьбы и в результате полученного образования нам выпала честь общаться со всевозможными правоведами. Уже четверть века. Хвастаться доскональным знанием этой категории людей пока что рано. Но почему бы ни поделиться своими наблюдениями с подрастающим поколением?

Хочешь быть юристом – спроси у нас как!

Наблюдение № 1: «Я как юрист»

Если Вы слышите фразу типа «Я как юрист заявляю…» или «Я как юрист не могу согласиться…» – перед Вами, скорее всего, именно юрист. Такие фразы и соответствующую им интонацию (этакую умудренную твердость либо утомленную гордость) легко осваивают самые зеленые первокурсники при первых же встречах с теми, кто не слышал ни одной лекции по вопросам права.

Человек без юриспруденции в интеллектуальном загашнике никогда не скажет «как юрист». Во-первых, потому что не чувствует себя приобщенным к этой касте избранных. А во-вторых, из опасения, что, назвавшись юристом, придется давать соответствующие консультации всем желающим.

Словосочетание «я как юрист» заменяет самую лучшую визитную карточку. Используйте его как пароль, и Вы попадете в нужное положение среди непосвященных в таинства Фемиды. Обделенные юридическими познаниями сразу поймут, с кем имеют дело, и соответствующим образом напрягутся.

Беда только, если в Вашу компанию затесался еще один юрист (а то и больше, чем один). Сначала он (она), конечно, обрадуется: «Как, Вы тоже юрист, а что Вы закончили?» Но потом начнется мучительная борьба на выживание, призванная показать окружающим, кто именно здесь «как юрист», а кто «юрист недоделанный».

Такая борьба неприятна для всех далеких от юриспруденции. Ведь они не считают себя способными определить победителя, и потому склоняются к оскорбительному выводу: где два юриста – там три мнения.

Было бы гораздо мудрее при встрече с себеподобными, то есть с называющими себя юристами, применять методику Остапа Бендера. Если кто-то, кроме Вас, называет себя сыном лейтенанта Шмидта, то родственника нужно узнать, а не оспаривать его подлинность в присутствии посторонних. Лучше разделить лавры поровну, чем расстраивать окружающих.

К великому сожалению, выдержкой великого комбинатора обладают очень немногие из тех, кто говорит «как юрист». Отсюда следующее наблюдение.

Наблюдение № 2: Юрист рождается и познается в споре

Юристов хлебом не корми – дай поспорить между собой. К этому располагает и процесс обучения, и последующая работа по специальности.

Откройте первый попавшийся учебник по юриспруденции – и Вы увидите: изложение любого вопроса начинается с описания дискуссии на ту же тему. Окажется, что некоторые академики, а также многие доктора и кандидаты наук успели высказать самые разнообразные мнения, далекие от общего знаменателя. И споры между ними длятся годами, веками, тысячелетиями. Кроме того, Вы узнаете, что официальные органы и многочисленные суды решали этот вопрос, мягко говоря, по-разному. Потом Вам расскажут, что всех студентов и аспирантов учат писать курсовые, дипломные и диссертации так, чтобы разбору и критике высказанных мнений уделялось как можно больше места.

Еще жарче дискуссии на службе. Самый яркий пример – состязательность сторон. Это когда прокуроры спорят с адвокатами, а судьи постоянно вмешиваются и подзуживают. Самый распространенный пример – терминологические споры. Это когда ученые и практики придумывают столько определений и толкований для каждого понятия, что впору издавать многотомные энциклопедии.

Поэтому представить юриста, который способен воздержаться от спора с другим юристом, мы не можем. Самые стойкие из наших знакомых сдерживались не более трех с половиной минут. Зато потом оттягивались на всю катушку, перебивая себя и всех окружающих.

Если человек молчит при звуках правовой рапсодии – то либо он вообще не юрист, либо «тютя» – что еще хуже. Ведь от юриста ждут не только разъяснения прав, но и громогласной защиты. А кого защитит молчун-уклонист.

Иными словами, человек молчаливый и покладистый в качестве юриста никому не нужен. А раз так – спорьте по любому юридическому поводу – и Вас признают истинным юристом.

Наблюдение 3: «Верь сам в себя наперекор вселенной!»

Стыдно вспомнить, но нам доводилось встречать юристов, которые ничего не смыслят в правоведении и практически не читают законов. А вот юристов, сомневающихся в собственной правоте, встречать не доводилось.

Даже фразу: «Это крайне сомнительно!» юрист произносит без тени сомнения в абсолютной обоснованности указанной сомнительности.

Неуверенного юриста перестают слушать через пять минут, не считаются с ним – через полчаса, а выгоняют с работы при первом удобном случае.

Даже если вдруг Ваша юридическая безаппеляционность докажет свою полную несостоятельность в суде или где-то еще, всегда можно не менее категорично заявить, что виной всему низкий профессиональный уровень других юристов, а не Ваш собственный. Ведь это не Вы придумали, что мнений всегда больше, чем юристов. Вам просто не повезло, когда Ваше мнение не совпало с мнением какого-то начальника. Пусть у него прав больше – зато правоты меньше.

Гамлетовских сомнений юристу не простят никогда. И остается только удивляться, чем занимался этот принц Датский на юридическом факультете славного Виттенбергского университета? Впрочем, не доучился малец – отчислен по настоянию семьи.

Кстати, о принцах. Большинство юристов – люди с амбициями (это многие подтвердят). Конечно, в принцы метят не все, но бывают даже такие. Поэтому не стесняйтесь, если Вам всего лишь двадцать, а Вы уже мечтаете возглавить Верховный Суд или Министерство юстиции. Раскройте свои мечты окружающим. Вас поймут. И сразу зауважают, как юриста молодого, но амбициозного.

Наблюдение № 4: Свобода в рамках дозволенного

С младых ногтей юристу прививается мысль, что государство и право неразделимы. Говоря «право», всегда подразумевают государство, творящее правовую систему по своему образу и подобию. И кому ж еще защищать эту систему, если не правоведам?!

Поэтому юристы по долгу службы и в соответствие с азбучной логикой стоят на страже права и государства. Правда, делают это со свойственной им умеренностью и аккуратностью. Редкий юрист впадает в раж фанатического поклонения государству. Наоборот, истинные юристы разбавляют служение государству пристойной степенью либерализма. Иногда либерализма меньше, иногда больше – смотря по обстоятельствам. Но в любом случае «личные свободы граждан» для подлинного юриста также весомы, как «права и законные интересы».

Подавляющее большинство юристов легко находит золотую середину между государственным и личным. Тот, кто этого делать не умеет, попадает в разряд забавных чудаков-максималистов.

Вот почему начинающему юристу следует избегать самозабвенной приверженности свободе или порядку и спокойно шествовать широкой дорогой разумного компромисса.

Наблюдение № 5: Пятна на солнце

Хорошему правоведу не пристало сознаваться в недостатке знаний или умственных способностей. Даже, если эти недостатки, паче чаяний, имеют место быть. Юристу некогда выискивать недостатки в самом себе, ибо недостатками переполнена «святая святых» – наше законодательство. Какая тут самокритика, когда на повестке дня критика законодательства?!

Казалось бы, на лицо явное противоречие: как может юрист порицать законодательство – его дело обеспечивать безусловное исполнение предписанного. Но слепое поклонение перед законами терпимо только у восторженной первокурсницы из какой-нибудь глухомани. Прочие знают, что ничего безупречного не бывает, что широкая общественность склонна законы охаивать (даже не читая), что умелый мастер всегда найдет изъяны в том, с чем приходится работать.

Исходя из этого, каждый юрист запасается примерами, подтверждающими, что в действующем законодательстве полно пробелов, проблем и неразрешимых вопросов. В результате получается длинная мелодраматическая повесть о несовершенстве правотворчества, неоднозначности правоприменительной практики и неодолимости правовых коллизий.

Без ярких примеров и без рассказа, вышибающего слезу или хотя бы тяжкий вздох сочувствия, Вы окажетесь белой вороной на фоне многострадальной юридической общественности. А посему умейте скорбеть о праве, чтобы не пришлось скорбеть о Вас самих.

Наблюдение № 6: «Читайте, завидуйте…»

Естественным продолжением критического отношения к отечественному законодательству становится розыск образцов для подражания. Такие образцы принято находить там, где нас нет: в ближнем и дальнем зарубежье. А еще лучше – в международном праве.

Конечно, зависть человека не красит. Но если без нее никак, то юрист должен завидовать чему-то особенному. Не тому, что у соседки муж лучше (вариант – жена у соседа). Не тому, что у подруги костюм шикарнее (вариант – машина у друга). Не тому, что у шефа жизнь удалась. Это не для нас – юристов, поскольку к праву отношения не имеет.

Настоящий юрист читает о зарубежном законодательстве и подбирает подходящие примеры для сравнительного анализа. И уже потом дает волю собственной зависти. Вот что значит завидовать согласно специальности!

Наблюдение № 7: Юридическое бомбоубежище

Законодательство дает юристам не только «хлеб насущный», но и мощное укрытие от всех врагов и недоброжелателей.

«Закон суров, но он закон», – говорят юристы со времен Древнего Рима, имея в виду, что они и рады были бы помочь, войти, так сказать, в положение и проявить снисхождение… Но закон, понимаешь ли, не позволяет. Ничего, мол, не поделаешь.

Если какой-нибудь юрист скажет, что дело не в законе, а в его собственных представлениях о добре и зле, то это будут его последние слова в качестве юриста. Его не поймут ни те, кого он обидел, ни те, кого он облагодетельствовал. И, тем более, не поймут бывшие коллеги по юридическому цеху. «Произвол!»– скажут они. И будут правы.

Настоящий юрист делает все возможное, чтобы сугубо личное надежно укрылось за частоколом статей и параграфов. И достать его оттуда труднее, чем выкурить черепаху из панциря.

Есть такое хорошее слово «беспристрастность». Ведите себя беспристрастно – и все у Вас получится. И в правовой сфере, и много где еще.

Наблюдение № 8: С позиции силы

Юриспруденция бывает похожей на физику, когда начинается обсуждение и сравнение юридической силы правовых актов. Эта тема в юридических кругах имеет такое же значение, как разговоры о погоде на светских раутах английских аристократов.

Даже новости (правовые «новеллы») принято обсуждать с точки зрения силы. Когда, мол, вступают в силу? В отношении каких общественных (право-) отношений имеют силу? Что из прежних норм сохраняет или утрачивает силу? У какого акта большая сила? Нет ли обратной силы? Допустима ли она в данном случае?

Если разговор о юридической силе начнете именно Вы – значит, она Вас беспокоит. А это беспокойство для юристов сродни профессиональной болезни. У Вас профессиональная болезнь?! – Ну, и кто Вы после этого. Правильно – матерый профессионал.

Но учтите, интерес к силе правовых актов должен быть искренним и регулярным. Любая нарочитость, искусственность – сродни элементарному лицедейству. Выбирайте: в юристы или в артисты!

Наблюдение № 9: О правовых основаниях и правовой природе

В тех случаях, когда рядовые граждане истошно вопят «Не имеете права!», настоящий юрист хладнокровно спрашивает: «Каковы правовые основания?»

В устах юриста такой вопрос обретает форму наивысшего проявления любознательности, причем любознательности сугубо профессиональной. Если у Вас так не получается – значит, Вы далеки от правоведения.

Естественно, юрист-то как раз и должен знать правовые основания всего на свете. Но это когда действует он сам, преисполненный несокрушимой уверенности в собственной правоте. Когда орудуют другие, и юристу это не нравится – он подберет момент и ненавязчиво поинтересуется наличием правовых оснований. Если момент выбран правильно – можно смутить кого угодно. А вопрошая с особым пафосом и чувством исполняемого долга, можно пресечь поступки, заведомо неправомерные. Не всегда, конечно.

А бывает и так. Обыватель недоумевает «Что же это такое?» – а юрист деловито осведомляется: «Какова правовая природа этого явления?» Согласитесь, свежо. Кому еще интересна такая вот природа? Кто еще думает, что здесь замешана природа?

Убеждены, приведенные нами примеры наглядно демонстрируют, чем юрист отличается от первого встречного, которому не подфартило с правовой подготовкой.

Наблюдение № 10: Широкий профиль

Наш, отечественный юрист – специалист самого широкого профиля, практически неиспорченный узкой, западной специализацией.

Иногда, конечно, предпринимаются попытки изобразить некую, весьма условную специализацию. Но это не сказывается ни на дипломе, ни на процессе аттестации и лицензирования в правовой сфере.

Юриствуешь у нас – будь любезен знать все, что мы называем правом.

Поэтому не вздумайте говорить, что Вы знаете право «от сих до сих», типа такую-то отрасль и все. Никто и не подумает даже, что Вы подражаете американским «лоерам», известным своим узким прагматизмом. Все тут же решат, что Вы просто жалкий и ленивый недоучка.

Наблюдение № 11: Со всех сторон

Юристы умеют рассматривать вопрос со всех сторон, с самых противоположных точек зрения. Иногда кажется, что именно в юристов перевоплотились древнегреческие диалектики, которые клали жизнь на алтарь доказывания того, что Александр Македонский – Бог и редкостный подонок в одном флаконе.

Отсюда изобилие сложносочиненных и сложноподчиненных предложений, великое множество причастных и деепричастных оборотов, бесконечные «во-первых…, во-вторых…., в третьих…», а также потрясающая сторонних наблюдателей способность спорить с самим собой во время публичных выступлений.

Недаром выслушав юриста, стенографистки частенько затрудняются с расстановкой запятых в приснопамятной фразе о казни и помиловании.

А по сему – тренируйтесь перед зеркалом в доказательствах того, что белое это черное и наоборот. Для юриста подобная гибкость мышления никогда не бывает лишней.

Наблюдение № 12: «Документируйте!»

Только после встречи с искушенным юристом, люди начинают понимать, как непросто составляются самые обычные бумаги.

Даже после того, как в 90-е годы прошлого века стали писать проще и понятнее, без длинных пустых преамбул, правовой стиль нельзя назвать легким и изящным. Поэтому юридически грамотные документы доставляют много трудных дней и тем, кто их пишет и тем, кто их читает.

Но истинного юриста это не печалит. Он самоотвержен в составлении документов и исправлении составленного другими.

Нам известны случаи, когда в запале корректировались собственные произведения. Причем объем исправлений внушал тихий ужас. Впрочем, не спешите пугаться. Секрет в том, что для каждой фразы, для каждого понятия у юриста есть подходящая замена. А, имея несколько правильных вариантов, можно переписать все, что угодно, бесконечное количество раз.

За многовековую историю стряпчего дела начальство и простые граждане привыкли, что именно юристы готовят нужные документы, поэтому все документы раньше или позже попадают к юристам. Даже нормативные акты на 99 процентов – творения правоведов, и только 1 процент – заслуга тех, чью деятельность эти акты регулируют в последующем.

Всякий, уклоняющийся от составления и исправления документов, рискует прослыть «тунеядцем, а не юристом».

Наблюдение № 13: Все очень не просто

Выдержанный юрист никогда не проявляет энтузиазма по поводу любых начинаний и деловых предложений. Если кому-то кажется, что путь к цели прост и усыпан цветами, то это не юрист.

Настоящий юрист хотя бы раз в жизни видел длинные стеллажи с многочисленными законодательными и подзаконными актами. А при таком изобилии ничто не бывает просто. Для юриста любая дорога обставлена массой запретов и регламентов. Поэтому именно юрист предпочитает предупреждать и отговаривать всех и всяческих энтузиастов.

Хотите стать юристом – научитесь удрученно вздыхать и терпеливо разубеждать всякого, кто считает, что этот мир прямолинеен и общедоступен.

Практически ни одно дело не обходится без закавык и проволочек. Предупредить об этом заранее – значит, показать себя докой, видавшим виды специалистом. А потом пусть пеняют на себя.

Если же юрист признал какое-то дело простым, или хотя бы не предупредил о возможных осложнениях, то оценка будет жесткой. «Не предупредил – значит, сам ничего не знает. Какой же он после этого юрист?!»

Первыми словами настоящего юриста должны быть: «Может быть, разумнее воздержаться с поспешными выводами» или «На самом деле, это дело представляется мне чрезвычайно сложным и запутанным». А еще лучше иметь наготове какие-нибудь нормы, которые запрещают все на свете. Но об этом следующее наблюдение.

Наблюдение № 14: «Нет!» по-юридически

«Как бы чего не вышло» – первым придумал не Чехов для человека в футляре, а безвестный доисторический юрист, который уже тогда отличался крайней осторожностью во всем, что касается возможных последствий.

Юрист знает принципы, которые как мощные плиты способны запрудить любой поток активности. Вот некоторые из них.

1) Нельзя ущемлять чужие права. Всегда найдется кто-то, чьи права задевает самая целомудренная деятельность.

2) Юстиция – это справедливость. Право защищает справедливость. Даже в самом благородном поступке скрывается элемент несправедливости.

3) Все, что не доказано, – с точки зрения правосудия, не существует. А как знать заранее, что сможешь доказать непредвзятым судьям?

4) Причиненный ущерб подлежит возмещению. Угроза ущерба таится в самых незначительных поступках. Абсолютно все чревато расплатой крупными купюрами.

5) От тюрьмы не зарекайся! Совершить преступление можно абсолютно неумышленно. Сей факт вгоняет в ступор любого неуемного деятеля. Особенно если юрист приправит свою речь цитатами про «годы лишения свободы».

Пользоваться этими парализующими принципами можно даже без ссылок на конкретные нормативные акты. Достаточно добавлять по вкусу «в соответствии с Конституцией и законами…» или «как известно, с правовой точки зрения…». И пусть злопыхатели проверяют и доказывают, что таких принципов нигде нет. Ничего у них не получится. Потому что эти принципы есть. Их не может не быть. Если бы их не было, юристы их давно бы уже придумали.

Наблюдение № 15: Для связки слов

Юристы для связи слов не могут пользоваться матом, мычанием, иными бранными и нечленораздельными междометиями. Вместо этого говорят «в соответствии с законодательством» либо «и в иных случаях, предусмотренных законодательством». Это придает фразам полноту, законченность и солидность.

Скажешь «в соответствии с законодательством» – и готово правовое обоснование. Эти слова по силе воздействия равнозначны убаюкивающему гипнозу. Только отъявленные зануды не поддаются внушению, и даже пытаются как-то проверить сказанное. Поэтому не говорите им ничего помимо общих фраз или прописных истин. И вообще, чересчур оригинальная мысль режет слух и будит ненужное любопытство.

Наблюдение № 16: «Ты узнаешь ее … по словам»

У каждой профессии свой лексикон. Настоящий юрист должен говорить как юрист, а не «как человек с улицы». Более того, если все сказанное понятно непосвященным, то это говорил не юрист, а какой-то популист-затейник. Настоящего юриста до конца не понимают даже коллеги. Да что там – он сам себя не всегда понимает.

Ведь не просто так дарованы нам необозримые залежи терминов и понятий, позаимствованных из богатой истории юриспруденции, а также из латыни, древнегреческого, английского, немецкого и прочих языков. А еще каждая отрасль права открыта для заимствований из любой сферы человеческой деятельности, науки и техники.

Вот почему юрист умеет выражаться длинно и витиевато, использует мудреные слова, многозначительные выражения и обширные цитаты.

Если Вы этого не умеете, никакой диплом не поможет пройти идентификацию в качестве юриста.

Наблюдение № 17: Юриспруденция в цифрах

Подлинный юрист знает законы и другие правовые акты. Но как доказать это окружающим? Самый простой и безотказный метод, применяемый всеми, поднаторевшими в праве, это метод цифровой.

Имеется в виду не то, что юристы даже числа называют цифрами или датами. Нет, метод в том, чтобы насытить свою речь (включая письменную) номерами законов, указов и постановлений, статей и их частей, пунктов и подпунктов.

Юрист может не помнить ни названия, ни содержания, но всегда знает несколько номеров. Ведь фраза «Согласно части второй подпункта три пункта девять Постановления двенадцать тридцать восемь от семнадцатого ноль шестого… – убеждает даже самых непонятливых в том, что перед ними юрист-профессионал, а не дешевый любитель «криминального чтива».

Цифры настоящий конек-горбунок, умелая езда на котором облегчает жизнь и память каждого юриста. Те, кто не умеет на него вскакивать рискует свернуть карьеру или репутацию.

Наблюдение № 18: В пользу серьезного отношения

Для настоящего юриста право – это всегда очень серьезно. Смеяться позволительно только над безграмотными казусами в рамках уважительного отношения к правоведению в целом.

В связи с чем, мы опасаемся, что данная статья слишком игрива для большинства серьезных правоведов. Не исключено, что мы перегнули палку и ерничали над понятиями, святыми для людей солидных и обстоятельных.

Простите великодушно, если сможете!

В наши планы не входило умалять значение нашей профессии. Просто описывая внешние формы, мы оторвались от глубокого содержания.

Поверьте, мы доподлинно знаем, как неподражаемы и виртуозны маститые профессионалы. И когда они говорят «Я как юрист в соответствии с законодательством заявляю», хочется встать и вытянуться в искреннем почтении.

Но есть ведь и притворщики, порочащие наши костюмы, мундиры и мантии. Поэтому считайте, пожалуйста, данную статью чем-то средним между нарочитой шуткой и здоровой «внутрисемейной» критикой.

Хотя не исключено, что данная статья поможет заинтересованным лицам отличать настоящих юристов от тех, для кого правоведение – всего лишь дутый имидж.

Источники: http://pravo.ru/story/view/81564/, http://pandia.ru/text/78/386/30556.php, http://plas.by/pravo/ov/su.php

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *